'Communication'-'Коммуникация'

RB2 Network RB/2 RB2 Network

Пушкин и Глухие.

Блажен, кто молча был поэт
Глаза Олениной моей

  К 200-летию со дня рождения А.С. Пушкина "Коммуникация", обращаясь к феномену "Пушкин и Глухие с удовольствием представляет материал Ярослава Пичугина "Блажен, кто молча был поэт...", директора московского издательства "Загрей", ответственного редактора журнала РС ВЕСА "Вестник", члена Союза писателей Москвы, побывавшего в г. Минске. Слух потерял в 17 лет.

  Мы искренне желаем ему здоровья и новых творческих достижений и надеемся, что наша первая встреча будет способствовать развитию сотрудничества.

  Наследие одного из гениальных классиков мировой литературы всегда интересовало и будет интересовать нашего современника. Пушкинское влияние на современного Глухого велико и значимо. Исследованиям феномена “Пушкин и глухота” положено начало и мы убеждены, что нас ждут новые открытия, ибо творчество великого Пушкина могущественно и бессмертно...

А.С. Пушкин   Пушкин и феномен глухоты... Тема эта совсем не исследована. Она имеет два аспекта. Во-первых, нас интересуют глухие люди, с которыми мог быть знаком поэт. Во-вторых, важен вопрос, как отразилось отношение Пушкина к глухоте, к молчанию в его творчестве.

  Начнем с окружения поэта. Встречал ли поэт в своей жизни глухих, был ли он лично знаком с кем-то из них? В 20-е годы прошлого века в обеих столицах России получил широкую, хотя и кратковременную, известность глухонемой рисовальщик Карл Гампельн (1794-1880 гг.). Одно время он работал преподавателем рисования и гравирования при Училище глухонемых в Петербурге. А в 1826 году перебрался на жительство в Москву. Именно К. Гампельну принадлежит известный портрет (1824) Сергея Львовича Пушкина, отца поэта, который часто перепечатывается в собраниях сочинений писателя. На этом портрете за письменным столом изображен мужчина средних лет. В руке он держит только что написанное письмо. Старший Пушкин имеет вид чисто русского барина, не лишенного, впрочем, артистизма. Действительно, отец поэта был поклонником изящной словесности, а также неоднократно участвовал в постановках любительских спектаклей. Для К. Гампельна характерен интерес к деталям. Он не только прекрасно передал тонкие черты несколько расплывшегося лица, напоминающие о фамильном сходстве с поэтом, но и до мельчайших подробностей выписал обстановку письменного стола. А для создания домашней атмосферы, призванной преодолеть некую сухость изображения, нарисовал рядом с отцом поэта собаку.

  Портрет близкого друга А. Пушкина, прославленного поэта-гусара Дениса Давыдова, К. Гампельн выполнил в 30-е годы. Глухонемой художник прожил несколько лет в семье близких знакомых поэта - Олениных. Сохранился групповой портрет работы Гампельна, на котором запечатлена Анна Оленина. В нее в свое время был влюблен А. Пушкин.

Портрет Д.В. Давыдова   Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что Пушкин неоднократно встречал глухонемого художника в обществе. Возможно, поэт даже позировал Гампельну, но достоверных свидетельств этому не сохранилось. Во всяком случае, Гампельна вполне можно причислить к людям, с творчеством которых поэт был хорошо знаком.

  В собрании сочинений поэта публикуется фрагмент письма, подтверждающий его близкое знакомство еще с одним глухим. Это письмо, перехваченное полицией, было отправлено весной 1824 года из Одессы П. Вяземскому (или В. Кюхельбекеру) и послужило поводом (причины были многообразнее, в частности, сложные отношения поэта со своим непосредственным начальником, генерал-губернатором М.С. Воронцовым) для отстранения поэта от службы и ссылки в Михайловское. Текст письма, доложенный Александру I, давал возможность обвинить Пушкина в атеизме. Вот этот фрагмент:

  ...читая Шекспира и Библию, Святый Дух иногда мне по сердцу, но предпочитаю Гёте и Шекспира. Ты хочешь знать, что я делаю - пишу пестрые строфы романтической поэмы - и беру уроки чистого афеизма. Здесь англичанин, глухой философ, единственный умный афей, которого я еще встретил. Он исписал листов 1000, чтобы доказать qu’il ne peut exister d’etre intelligent Createur et regulateur (что не может быть существа разумного, творца и правителя - франц.), мимоходом уничтожая слабые доказательства бессмертия души. Система не столь утешительная, как обыкновенно думают, но, к несчастию, более всего правдоподобная.

  По предположению исследователей, «глухой философ» -это англичанин Вильям Гутчинсон (1793-1850), личный врач Воронцовых. Интересно, как указанное письмо выражает настроение и мысли поэта в 1824 году. Взгляды Пушкина раздваиваются: с одной стороны, он проникся строем мыслей глухого философа-атеиста, а с другой - пишет, что «Святый Дух иногда мне по сердцу».

  Любопытна и личность этого англичанина, очевидно, человека незаурядного, сумевшего оказать определенное влияние на молодого Пушкина. Можно предположить, что он был не совсем глухим, а слабослышащим, и поэт мог общаться с ним голосом. Чтобы установить биографические подробности жизни В.Гутчинсона, необходимы дальнейшие исследования.

  Мы не знаем, встречался ли Пушкин с другими глухими людьми, но сведения о художнике Карле Гампельне и враче и философе Вильяме Гутчинсоне достаточно интересны.

  Перейдем теперь к творчеству поэта. Хорошо известно его стихотворение 1830 года:
  Глухой глухого звал к суду судьи глухого,
  Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» -
  «Помилуй, - возопил глухой тому в ответ, -
  Сей пустошью владел ещё покойный дед».
  Судья решил: «Чтоб не было разврата,
  Жените молодца, хоть девка виновата».

  Возможно, это всего лишь вольное, как всегда у Пушкина, переложение эпиграммы древнегреческого поэта Никарха, которая начинается строчками:
  Вызвал однажды на суд глухой глухого,но глуше
Был их гораздо судья, что выносил приговор.

  Коротенькое стихотворение Пушкина можно рассматривать как притчу о бессмысленности жизни, когда, как это и бывает при общении, люди говорят свое, слышат себя и не воспринимают слова собеседника. Поэтому глухота в этих строчках скорее всего лишь образ необходимый поэту, чтобы выразить заветную мысль.

  Более интересным примером временной глухоты и немоты является пророк из одноименного стихотворения. Шестикрылый серафим касается ушей пророка:
Моих ушей коснулся он,
И их наполнил шум и звон...

  То есть наступила временная глухота. Но почти сразу же пророк обретает новый нечеловеческий слух, внимая таким проявлениям мира, которые не может слышать обыкновенный человек:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.

  Немота же наступает после того, как Серафим вырывает язык пророка:
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый...

  С пророком происходит чудесное перерождение: он обретает новые знания и способности. Надо отдать должное чуткости поэта, проведшего героя стихотворения через суровые испытания глухотой и немотой, и только после этого даровавшего ему глубинную мудрость. Кстати, образ этого стихотворения безусловно связан с Евангельским эпизодом излечения глухонемого:
Привели к Нему глухого косноязычного и просили Его возложить на него руку.
Иисус, отведши его в сторону от народа, вложил персты Свои в уши ему и, плюнув, коснулся языка его;
И воззрев на, небо, вздохнул и сказал ему:
«еффафа», то есть «отверзись».
И тотчас отверзся у него слух, и разрешились узы его языка, и стал говорить чисто.

(Марк, гл.7, 32-35)

Портрет С.Л. Пушкина  Но в стихотворении отражен не Евангельский, а Ветхозаветный взгляд на человека. Серафим не милосерден, а жесток. В связи с «Пророком» вспоминается народная русская легенда «Глухонемая», в которой Пречистая Дева наказывает девушку за ослушание глухонемотой, и только спустя много лет возвращает ей слух. В легенде сама Пречистая Дева выступает карающим началом. Это тоже соответствует Ветхозаветному взгляду на мир, хотя обычно в христианской православной традиции Богородица выступает как заступница и искупительница.

  Другой интересный пример временной глухоты находим у Пушкина в поэме «Медный всадник». Здесь глухота сопутствует Евгению в тот момент, когда он сходит с ума после перенесенной утраты: наводнение погубило и его любимую Парашу и ее домик. Вот как об этом сказано в поэме:
Но бедный, бедный, мой Евгений...
Увы! Его смятенный ум
Против ужасных потрясений
Не устоял. Мятежный шум
Невы и ветров раздавался
В его ушах. Ужасных дум
Безмолвно полон, он скитался.

  Да, наводнение и потеря близкого человека оказали такое влияние на героя поэмы, что он слышит только повторяемые без конца звуки бурлящей Невы и порывы ветра, то что запечатлел его разум во время бури. Все остальное он слышать не волен. Это ли не глухота?.. Здесь с таким глубоким проникновением описано состояние глухого человека, пусть в данном контексте и связанное с безумием, что можно подумать: и Пушкин в свое время испытал нечто подобное.

  Интересно остановиться и на таких феноменах в творчестве поэта, как молчание и немота. Глухота и немота полярно противоположны. Достаточно вспомнить пословицу «глухому с немым не о чем толковать». Вместе с тем обе противоположности сходятся в своей неспособности к нормальной речевой коммуникации. Оба феномена объединяются в явлении глухонемого человека.

  Все помнят знаменитую ремарку Пушкина в «Борисе Годунове» - «народ безмолвствует». В конце трагедии есть две ремарки. Один из бояр (Мосальский), обращаясь к народу, говорит, что мать и сын Годуновы отравились. «Народ в ужасе молчит» - первая ремарка. Далее Мосальский продолжает:

  «Что ж вы молчите? Кричите: да здравствует царь Дмитрий Иванович!» «Народ безмолвствует» - вторая ремарка, завершающая «Бориса Годунова». Это молчание народа так и осталось последним словом Пушкина о трагической истории смутного времени. Многозначите-льность молчания и немоты замечательным образом работают в произведениях поэта.

  Незавершенность, фрагмен-тарность стихотворения - один из творческих приемов Пушкина. Даже «Евгений Онегин» незавер-шен. А отдельные строфы поэмы, начиная с первой же главы, заменены многоточиями. Эти строфы сохранились в черно-виках поэта, но из основного текста исключены. Остается простор для воображения и мыслей читателя.

  Для сравнения - жест умолчания характерен и для глухих в их жестовой речи между собой.

  Некоторые стихи Пушкин публиковал как «отрывки». Например, знаменитое «На холмах Грузии лежит ночная мгла...». Кстати, поэтический отрывок или фрагмент как прием получил развитие у ряда поэтов XX века.

  В целом ряде поздних стихов Пушкин обрывает строку и концовка стихотворения «утекает в вечность». Нужно только уметь слушать это молчание, наступившее после мнимой незавершенности, а на самом деле кульминации текста. Вот концовки нескольких стихотворений:
По прихоти своей скитаться здесь и там,
Дивясь божественным природы красотам,
И пред созданьями искусств и вдохновенья
Трепеща радостно в восторгах умиленья.
Вот счастье! Вот права...

«Из Пиндемонти»

Стоит широко дуб над важными гробами,
Колеблясь и шумя...
«Когда за городом, задумчив, я брожу...»
И над землей сошлися новы тучи
И ураган их...

«Была пора...»

Куда ж нам плыть?..

«Осень»

  И еще: Пушкин - поэт вопросов. Между вопросом и ответом - пауза. Молчание. Иногда длящееся десятилетиями. Знаем ли мы и сейчас ответы на многие из поставленных поэтом вопросов?

  Вся сложность размышлений о природе поэтического вдохновения, о рождении художественного произведения и его выходе к читателю прекрасно переданы Пушкиным в большом стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом». В нем есть строки (слова Поэта):
Блажен, кто про себя таил
Души высокие созданья
И от людей, как от могил,
Не ждал за чувства воздаянья!
Блажен, кто молча был поэт
И, терном славы не увитый,
Презренной чернию забытый,
Без имени покинул свет!

  В этом отрывке есть замечательная строчка: «Блажен, кто молча был поэт...» В короткой формулировке, найденной Пушкиным, заключено все о тайной сути творческого человека. Не обязательно даже уметь слагать стихи, быть поэтом в душе - уже много. И для нас, глухих людей, - это один из заветов великого поэта.

  Только человек, глубоко проникшийся мудростью молчания, мог изречь подобное.

  Будем же учиться слушать молчание Пушкина.


  Редакция представляет Вам материал В. Паленного «Глаза Олениной моей” (А.С. Пушкин и К. К. Гампельн в доме Олениных), проникающий в ранее неизведанное - творческую связь великого поэта и Глухого художника...

  Пушкин, вернувшись из ссылки, в 1827 году стал часто бывать в семье своих давних знакомых Олениных. Он всерьез влюбился в младшую дочь А.Н. Оленина - красавицу Анну. Она казалась ему той девушкой, которая могла бы составить «счастие его жизни». Глубокое чувство и настойчивое ухаживание поэта, длившееся около года, льстили «маленькой женщине», которая «с восторгом восхищалась его увлекательной поэзией» (из дневниковой записи А. Олениной 18 июля 1828 года). Но этим планам не суждено было сбыться. Пушкин тяжело переживал свое неудачное сватовство и последовавший за этим разрыв дружеских отношений с Олениными:

Ему внимал старик угрюмый,
Главою белой покачал,
И мрачно... отвечал:
Я не отдам моей орлицы...

  Эти строки читаются на листе, на другом развороте которого изображены в профиль Алексей Николаевич и Анна Алексеевна с возведенными кверху глазами - совсем как на рисунке Гампельна.

  Глухонемой художник Карл Карлович Гампельн (1794-1880 гг.), чьи «образы» отличались большим сходством с моделью, был весьма известен в России в 20-е годы прошлого века.

  Среди многочисленных рисунков Гампельна нередко попадаются портреты знакомых А.С. Пушкина, и не удивительно, что его работы служат иллюстрациями ко многим книгам, посвященным творчеству великого поэта: «Московская изобразительная пушкиниана», «Пушкин и его время в изобразительном искусстве», «Мир Пушкина» и др. Здесь же мы встречаем портреты отца поэта С. Л. Пушкина и героя войны 1812 года Д.В. Давыдова...

А.А. Оленина  Не миновал точный карандаш глухого рисовальщика и М.С. Воронцова - Новороссийского генерал-губернатора и наместника Бессарабии, которому опальный поэт посвятил немало колких эпиграмм:

Певец Давид был ростом мал,
Но повалил же Голиафа,
Который был и генерал,
И, положусь, не проще графа.

  В книге Л. Керцелли «Мир Пушкина в его рисунках» видим гампельновский рисунок «А.А. Оленина с подругами». Справа стоит стройная молодая женщина с обращенным к зрителю взглядом больших мечтательных глаз. Это Анна Федоровна Оом, урожденная Фурман, воспитывавшаяся в доме Олениных. В нее безнадежно были влюблены переводчик «Илиады» Н.И. Гнедич и поэт К.Н. Батюшков:

Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой.
И образ милый, незабвенный
Повсюду странствует со мной.

  Рядом с А.Оом стоит девушка небольшого роста - старшая дочь Олениных Варвара Алексеевна. Она внимательно слушает свою сестру, Анну, которую карандаш Гампельна изобразил сидящей под ветвистой кроной дерева с книгой в руке.

Но, сам признайся, то ли дело
Глаза Олениной моей!
Какой задумчивый в них гений,
И сколько детской простоты,
И сколько томных выражений,
И сколько неги и мечты!..

  Пушкинское стихотворение «Ее глаза» входит в цикл лирических стихотворений 1828 года: «Ты и вы», «Зачем твой дивный карандаш...», «Предчувствие» и других, обращенных именно к Анне Олениной. В альбом Анны Алексеевны Пушкин записал бессмертное:

«Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем... »

  Дом А.Н. Оленина был центром литературно-художественной жизни Петербурга первой половины XIX века. Его хозяин - устроитель и директор Публичной библиотеки - позднее стал президентом Академии художеств.

  Высококультурный, доброжелательный и отзывчивый, Алексей Николаевич покровительствовал молодым талантам, многие из которых, получив от него моральную и материальную поддержку, становились впоследствии гордостью России. Молодой Пушкин, окончивший лицей, был тепло принят в доме Олениных. Здесь, в особняке на Фонтанке, он укрепил дружбу с В.А. Жуковским, П.А. Вяземским, часто встречался с И.А. Крыловым, Н.М. Карамзиным, К.Н. Батюшковым, тесно сблизился с Н.И. Гнедичем.

  Приехав после ссылки в столицу, Пушкин снова стал приходить на оленинские собрания. Он охотно посещал Олениных и на их пригородной даче в Приютине. Здесь гостили Адам Мицкевич, В.А. Жуковский, читавшие свои стихи. Не раз бывали М.И. Глинка и А.С. Грибоедов, радовавшие игрой на клавикордах. Под «безмятежный приютинский кров» любили приходить также О. Кипренский и другие художники, архитекторы О. Монферран, А. Воронихин, К. Тон.

  Грациозная, живая и веселая, Аннет была душой оленинского салона. Она знала литературу, владела иностранными языками, была музыкальна, рисовала и лепила... В 17 лет она была пожалована во фрейлины к Императрице Марии Федоровне, основательнице Училища глухонемых (позже, 5 ноября 1828 года, после кончины императрицы, Анна запишет в дневнике: «В течение этого времени вся Россия находилась в трауре, трауре сердца из-за ангела-хранителя всех несчастных - Императрицы Марии. ... Вся Россия плачет над гробом Императрицы, матери, ангела-утешителя.... Я... поехала отдать свой долг праху Императрицы»).

  Однако вернемся к Гампельну. Будущий художник родился в Москве, еще в малолетстве он был отправлен в Вену для обучения в «превосходном заведении для глухонемых». Благодаря доброму отношению директора училища Мая, Гампельн поступил в число воспитанников Венской Академии художеств. Во время Венского конгресса 1815 года он был представлен Императору Александру 1, который оплатил дальнейшее обучение Гампельна. Весной 1817 года Гампельн выехал в Россию, 14 июня он приехал в Москву, а 21 июня вся его семья была уже в Петербурге.

  Гампельн предал императрице рекомендательное письмо из Вены. Императрица попросила А.Н. Оленина пристроить куда-нибудь молодого художника. Через месяц он был принят преподавателем в Училище глухонемых, где проработал учителем рисования до 1821 года. А.Н. Оленин принял горячее участие в судьбе художника. Из письма Оленина столичному полиц-мейстеру Горголи следует, что братья Карл и Егор Гампельны по приезде в Петербург не только жили в доме Оленина, но и вообще состояли на его попечении. 13 октября 1817 года Оленин писал в Москву дяде художника Е.Ф. Риттеру о том, что Гампельны живут в его доме и «ведут себя по сие время добропорядочно». И, наконец, в 1825 году в письме Н.М. Лонгинову Оленин сообщает, что Гампельн нашел в его доме «тихое пристанище и живет в нем безвыездно более уже 10-ти лет» (на деле же 8 лет). Молодому художнику повезло: он мог встречаться с крупнейшими представителями литературы (известен портрет акварелью Н. Гнедича кисти Гампельна), изобразительного искусства, театра, ему были открыты собрания произведений живописи и графики, археологические коллекции и книжные издания, которыми был наполнен оленинский дом. Хранящаяся в Третьяковке гампельновская акварель «Автопортрет в мастерской» дает представление о его внутреннем убранстве.

А.Н. Оленин и А.А. Оленина  Был ли знаком глухонемой художник с Пушкиным? К сожалению, веских свидетельств на этот счет не имеется. Но просто трудно предположить, что Гампельн, живший в доме Олениных, не встречал Пушкина, часто здесь бывавшего в 1817-19 гг. А после - вряд ли: Пушкин семь лет провел в ссылке и вернулся в Петербург, когда Гампельн уже стал москвичом.

  В записи от 9 сентября 1829 года Анна Алексеевна в перечне гостей, посетивших их в Приютино по случаю именин Елизаветы Марковны Олениной, упомянула Гампельна, с фамилией которого соседствуют такие известные имена, как Виельгорский, Брюллов, Крылов, Тон, Гальберг, барон Шиллинг (изобретатель телеграфа), Языков, Свиньин, Батюшков и другие. Между прочим, в Приютино Гампельн мог встречать и Анну Петровну Керн, двоюродную сестру Анны Олениной...

  Сохранились портреты Коновницыных работы Гампельна, в том числе и прекрасный акварельный портрет сестры братьев Коновницыных - Е.П. Нарышкиной, последовавшей позже за мужем в Сибирь. Коновницыны и другие представители военной молодежи в той или иной степени были причастны к кругу будущих декабристов.

  В период следствия над декабристами эти знакомства, связанные с домом Оленина и семьей Коновницыных, возможно, сыграли роль в дальнейшей судьбе художника. Среди архивных материалов имеется свидетельство хлопот А.Н. Оленина в январе 1826 года о получении Гампельном документа, «достаточного для прожития его в Санкт-Петербурге», - по-видимому, личность Гампельна привлекла внимание властей. Короче, ему пришлось сменить место жительства, и в 1826 году Гампельн оказался в Москве, где был тепло встречен общественностью:

Не слышит он, не говорит:
Так суждено его звездою!
Но он волшебною рукою
Бездушное живым творит.

(«К портрету глухонемого живописца Гампельна»
«Дамский журнал» М. 1829, 4.XXVII, N№31, с. 154)

  Много лет спустя, внучка Олениной вспоминала, как бабушка любила рассказывать про юные годы и часто показывала альбом с автографами выдающихся поэтов и рисунками О. Кипренского, братьев Брюлловых, В. Гау, Г.Гагарина, К. Гампельна и других художников.

  К глухонемому художнику вполне можно отнести слова Ф.Тютчева:

Он их высоких зрелищ зритель,
Он в их совет допущен был -
И заживо, как небожитель,
Из чаши их бессмертье пил!


Back Up